Нэпман и Шановный. Пародийный триллер - Пюрвя Мендяев

– Чай будет, товарищ Сталин – холодно ответил на вопрос Синельников.

– Спасибо пока говорить не буду, чай выпьем, обсудим кое-что, а потом спасибо – сказал Сталин и положил трубку.

Синельников, положив трубку телефона, нажал на кнопку оповещения, в кабинет вбежал секретарь, и через несколько минут в кабинет внесли огромный самовар и быстро накрыли на стол. Всё это заняло не больше десяти минут. А еще через минуту в кабинет без стука вошел Хозяин вместе с Ворошиловым и Тухачевским и сразу же по приглашению владельца кабинета заняли места за столом.

– Сам давай присаживайся к нам поближе, есть нам, о чем с тобой побеседовать, дорогой ты наш ученый человек – сказал тихим голосом Сталин, приглашая профессора занять стул рядом с ним.

Тухачевский посмотрел с сомнением на Сталина и начал говорить:

– Институт работает под руководством профессора Синельникова много лет и за это время мы многого добились.

Но Сталин сразу прервал Тухачевского.

– Хочу вам сразу сказать. Дорог ваш профессор и его институт нашему народу и партии, страшно как дорог. Как ты помнишь Алексей, институт твой это научное учреждение, и это вроде бы подлинная информация дорогой ты наш профессор. Я это тебе точно говорю. Не богадельня, не церковь всех святых, а вроде как научный центр. Я для тебя Америку тут не открыл? Надеюсь, что нет. Так вот. Я тебе показывать пальцем не буду на того человека, который нам обещал решить все наши вопросы по созданию гомо советикус коммунизмус нормале уже в этом году. Это был ты, уважаемый профессор и вас во всем поддерживал именно вы наш славный военачальник товарищ Тухачевский. Мы вам поверили в очередной раз. И что мы сейчас имеем? Что?

Тухачевский молчал, напряженно вглядываясь в лицо профессора, а Сталин продолжал говорить:

– Год фактически завершился. А где результат? Нет никакого результата! Кто за это несет ответственность? Я тебя спрашиваю! – почти прокричал последние слова Сталин.

Ворошилов сразу же, после этих слов, завернул полу кителя и расстегнул кобуру. А потом спросил:

– Есть ли у вас господин профессор, что сказать в свое оправдание? Или так и будете молчать?

Профессор, подождав некоторое время, пока товарищ Сталин извлекал из коробки свою любимую трубку, пока набивал её табаком и затянулся ароматным дымом, встал с места и подошел к своему рабочему столу. Некоторое время он манипулировал с какими-то рычажками. Нажал кнопку – в одной из стен раздвинулась панель. За ней виднелись полки, на них – ряды металлических контейнеров.

– Вот здесь я храню наиболее ценные препараты – спокойно произнес профессор.

Он взял один из контейнеров и медленно двинулся к столу, за которым сидели его высокие гости. Подойдя к столу вплотную, профессор положил его прямо перед Сталиным. Внимательно посмотрел на реакцию вождя, а потом произнес:

– Вы помните товарищ Тухачевский 24 год и нашу первую совместную работу. Точнее, работу под вашим непосредственным руководством. Много с того времени воды утекло. Тогда мы все были молоды и наивны. Всё нам казалось возможным. Мы были излишне открыты и доступны. Помните, как мы пригласили тогда к нам для освещения нашей работы этого вашего знакомого, писателя. Сейчас не вспомню его фамилию, говорят, он про нас тогда написал даже произведение какое-то.

Сталин сразу встрепенулся, недовольно поморщился и быстро произнес:

– Да, я слышал об этом. Это было большой ошибкой с вашей стороны товарищ Тухачевский.

– Но мы приняли соответствующие меры – заявил тут же Тухачевский. – Книгу то писатель написать написал, но нигде этого не опубликует, тут не о чем говорить. Хотя, на самом деле, он наш человек, и всё, что делает, делает по совету с нами.

– Вспомните сами то время. Ведь вы тогда не только писателю свою работу показали, а еще множеству лиц, которым вовсе и не следовало бы ничего знать о деятельности вашего института. Так что стали расползаться по городу различные слухи нехорошие о работе вашей конторы. Пришлось нам вас в эти благодатные края перебазировать – резко ответил Сталин.

– Да, это так – согласился Тухачевский. – А для прикрытия мы по согласованию с работниками ВЧК и попросили этого писателя написать произведение, в котором бы осмеивалась, как анекдотическая ситуация с опытами по превращению животных в людей. А потом переписанные и перепечатанные копии этой книги были распространены среди интеллигенции. Слухи о работе вашего института сразу же исчезли. Так, что тут беспокоиться не о чем. Это первое. А второе. Мы тогда были чрезмерно загружены работой, и многое не смогли серьезно проконтролировать. Я так и не узнал, жив ли еще ваш герой? Тот самый, с которым было столько шума. Неужели этот контейнер содержит внутри себя того самого несчастного малого, Шарикова?

– Нет, товарищ Тухачевский. В контейнере наши новые разработки, а Шариков, в смысле уже давно Шарик, уже несколько лет лежит заспиртованным в кунсткамере – ответил Синельников.

– Хорошо, рассказывайте подробно о вашей работе. У нас есть к ней серьезные вопросы – сказал Сталин.

– Хорошо, что мы вспомнили первый наш период работы. История с Шариковым была апогеем этого этапа. Да, мы тогда торжествовали. Казалось секрет гомункулуса у нас в руках. Люди с небывалыми фантастическими способностями помогут нам захватить весь мир. Они станут главной силой в нашей непобедимой Красной армии. Но всё оказалось сложней, чем мы думали. Строитель коммунизма. Наш простой советский сверх человек должен быть способен к сложной работе мозга и к выполнению особо сложных задач.

А опыт с псом, из которого был создан Шариков, как и с другими испытуемыми животными, показал в ходе тысяч экспериментов, что гомункулус получается только лишь из тех представителей рода человеческого, чья природа совершенно близка к зверской природе. В иных случаях наука была бессильна. Это был тупик, в котором мы находились достаточно долго. Создавать кретинов не имеет особого смысла, их итак много. Толку с них никакого нет. В конце концов, мы поняли, что решения в данном направлении нет.

Сверх человека своего советского нам придется делать на совершенно новой основе. Мы пришли к выводу, что нужно сконцентрироваться на работе с теми слоями общества, в которых проявления животного начала мирно соседствует или, во всяком случае, имеет отношение к умственным способностям и сильному характеру и которые к тому же сегодня являются нашими историческими противниками. А это, как мы определили, были нэпманы и сановные дворяне, и прочие бывшие господа. Так и возник наш проект, который я думаю, с сегодняшнего дня получит новое кодовое название – «Нэпман и Шановный».

Сталин махнул рукой в ответ и произнес:

– Я лучше всех осведомлен о том, что для ваших опытов были использованы сотни нэпманов и представителей сановного дворянства, те, что были осуждены революционными трибуналами на смерть за преступления против советской власти и граждан страны в последние годы. Сколько средств на вас страна зря испортили. Это просто ужас! А уж тем количеством собак и кошек, что вами были использованы, можно было бы 200 лет кормить всю юго-восточную Азию. Меня интересует не это, меня интересует, есть ли у вас результат. Если есть – покажите его нам. А если нет, то тогда это другое дело. Тогда не о чем и говорить.

Профессор подошел снова к своему столу и открыл контейнер. Из него он вытащил котенка и щенка. Затем профессор переложил животных в небольшую корзину. И подойдя к Сталину, положил корзинку на стол прямо перед ним.

– Прошу любить и жаловать. Нэпман и Шановный.

В корзине удивленный Сталин увидел совсем маленького котенка и щенка. Ворошилов с усмешкой щелкнул по лбу котенку и тот как-то сразу ощерился.

– И что? Я не понял вас, профессор. Где же гомункулус? – спросил Сталин.

И профессор, заметно нервничая, ответил:

– Да вот же перед вами. Это чудесное открытие, животные, наделенные человеческой речью и человеческим разумением. Новый вид гомункулуса – воскликнул Синельников – представьте себе, какие огромные перспективы у нас с вами теперь открываются. Суперагенты коты и собаки на службе у коммунизма! Мы с помощью их сможем завоевать для красного проекта весь мир! Мы полностью изменили нашу научную концепцию работы. Раньше мы пытались из животного породить человека и получили в этом деле неплохие результаты. А сейчас мы из человека создаем животное. Точнее не простое животное, но животное с человеческими мозгами и фантастическими звериными возможностями. Это звери скоро станут настоящими монстрами. Они будут абсолютно непобедимыми чудовищами, но внешне будут такими же, как и обычные кошки и собаки. Это невероятный успех!